Два месяца подготовки подошли к концу. Он менял внешность, маршруты, точки наблюдения. Прикидывался слепым, глухим и сумасшедшим. Он изучил алгоритм жизни объекта как свою квартиру. Он и квартиру объекта изучил, чтобы понять, с кем имеет дело. Эти развешанные по всем стенам фото с котом, похожим на курицу из супермаркета - изучил. Он выяснил, с кем объект спит в пятницу, а с кем во вторник. Он знал об объекте всё. Поэтому знал, что через восемь минут тот выйдет из своей квартиры. Будет у подъезда курить сигарету, пока его ждут трое амбалов в джипе. Амбалов он тоже изучил.
Винтовка уже собрана. Патрон дослан в патронник. Предохранитель снят. Осталось успокоить дыхание, размякнуть. Чтобы потом медленно навести прицел на объект и мягко нажать на спуск. Дальше – минута. Винтовка разбирается тремя движениями на три части. Её – в замызганный рюкзак. Рюкзак – за спину. В руку – костыль. Купленные у бомжа на вокзале вещи воняют вокзальным туалетом так, что глаза режет. И потом спокойно – к месту падения объекта. Его, с заросшей вонючей бородой и пахнущим мочой, будут гнать амбалы. И пока в парке будут искать место его лежки, он спокойно зайдет за угол, сбросит вещи, снимет рюкзак. Всё – в мусорный бак в десяти метрах от места происшествия. Одуреют, пока найдут. На нем останется майка, джинсы и мягкие мокасины. Вонь, правда, останется. С нею придется зайти в отель. Там – душ. Майку, джинсы, мокасины – в пакет. Пакет он выбросит по дороге на вокзал. Никаких самолетов. Поездом до Краснодара. Оттуда самолетом – в Омск.
Объект вышел на улицу. Он взял его в прицел. Палец медленно поехал, с каждым мгновением ощущая все более упрямую упругость спуска…
- Дяденька, дай стрельнуть?
Палец дрогнул. Винтовка сыграла отдачей. Пуля вонзилась в стену над головой объекта. Дорогой костюм присыпало кирпичной пылью как перцем. Но сунуть блюдо в духовку уже не представлялось возможным. У джипа началось броуновское движение с криками. Но он этого не видел и не слышал. Он уже лежал на спине и сквозь основные признаки инфаркта разглядывал девочку лет восьми. Желтое платье. Держит рукой за руку огромную пластмассовую куклу. Одной руки у куклы нет, кукла голая. На кукле следы многочисленных телесных повреждений. Некоторые из них несовместимы с жизнью. Девочка её поддернула по земле к себе. Раздалось: «Бы-а-а». Кукла моргнула единственным васильковым глазом.
Он закрыл глаза и встряхнул головой. Девочка не исчезла. Быстро разобрав винтовку, он сунул её в рюкзак. Схватил костыль и быстро пошел из парка.
- Дяденька, а он настоящий? – по частому дыханию было понятно, что теперь он не одинок.
- Иди отсюда, Люся! – он резко отшатнулся и пошел в другую сторону. Сзади слышался стук сандалий по асфальту.
- Меня поставили в угол и ушли за водкой. Я психанула и мы с Машей, короче, пошли в парк. Сейчас напьются и будут меня искать.
- Иди, Люся, - бросил он через плечо. - Тебя уже ищут.
Он понимал, что картинка для отхода, в принципе, хорошая. Никто не заподозрит бомжа, за которым бежит девочка с побывавшей в авиакатастрофе куклой. Но это могло привлечь внимание каких-нибудь яжемам. Он снова остановился. Присмотрелся. Косички девочке заплетали дня три назад. Растрепана, лицо не умыто. Коленки ссажены.
- Это не автомат. Это игрушечное ружье. В помойке нашел.
Он посмотрел, не заинтересовал ли кого этот разговор. Но парк был пуст. Оглянувшись, двинул дальше. До выхода из парка – тридцать шагов. Вскоре снова вынужден был стать колом. Задачей было покинуть парк, не привлекая к себе внимание. Очень трудно это делать, если каждые пять секунд за спиной раздается «бы-а-а». Словно кто-то блюёт в оцинкованное ведро.
- Люся, я тебе сейчас дам по заднице!
- А я сейчас закричу. Когда подбегут, скажу, что ты хотел меня украсть.
По его спине вниз, к трусам, побежала струйка холодного пота. Именно этого. Именно этого ему так сейчас не хватало. В рюкзаке – винтовка. У дома – шум коромыслом. А рядом с ним орет девочка, утверждающая, что он хотел ее утащить. Он представил завтрашние заголовки газет: «После неудачного покушения наемный убийца совершил неудачное похищение».
- Люся, здесь стрелять нельзя. Вон там, у озера – можно.
Они продрались сквозь заросли и оказались на импровизированном пляже. Он был пуст только потому, что сезон еще не начался. Он осмотрелся и оценил обстановку. Никого. Но знал: после этого вывода обычно сразу кто-то появляется. Преимущественно с собакой. Это же лучшее место для выгула – всего-то пяток минут, теряя глаза, продираться сквозь деревья и заросли шиповника с псом на веревке. Только сейчас заметил, что на одном из кустов осталась его борода. Пришлось вернуться. Слава богу, девочка тащила свою не замолкающую куклу и этого не заметила.
Да что ж такое, подумал он, расстегивая рюкзак. Он сейчас уже должен был включить горячую воду в душе, а через двое суток в Омске зайти в банк и убедиться, что на счет пришла оставшаяся сумма. А вместо этого собирает винтовку, когда за его спиной ищут наемного убийцу. Самое скверное, что и убежать не получится. Эта ненормальная девочка начнет орать, сбегутся люди. Потом объясняй, откуда у тебя в рюкзаке компактный снайперский агрегат, а в ста метрах от этого криминальный авторитет в мокрых штанах...
- Три раза стреляешь и идешь домой, окей?
Он придавил её к земле, вытянул ее ноги и одернул платье.
- Смотреть нужно сюда, поняла? Прижми приклад получше… - он подумал: слава богу, отдачи почти нет. – Упрись ступнями в землю. Вот, видишь, на том берегу озера никого нет... Дави на спуск мягко. Стрелять только по моей команде…
Винтовка бесшумно дрогнула в руках девочки.
Из-за камышей выплыла, как лебедица, баба в купальнике. Она стояла на сап-борде. В одной руке она держала весло, во второй – палку для селфи. И сейчас, откинув назад волосы и подняв голову в фотографическом оргазме, снимала себя с выставленной вперед ножкой. Пуля перебила палку для селфи. Айфон с обломком палки упал в воду. Леденея душой, он даже почти услышал это – «чпок!»…
Женщина, замерев на сап-борде, с удивлением рассматривала предмет, оказавшийся у неё в руке. Она искала айфон. Не найдя, она нервно бросила палку в воду и стала истерично грести веслом к берегу.
- Я же сказал – только по моей команде!.. – зашипел он на ухо девочке и дал ей легкий подзатыльник.
Этого хватило, чтобы винтовка дрогнула снова.
От весла женщины на сап-борде отвалилась лопасть.
- Господи, что ты со мной делаешь?! – зловеще прошептал он, сжимая на груди пахнущую мочой толстовку.
- Ау-у! – послышалось с середины озера. – Лю-юди!
Озеро было большое. Женщина пыталась грести древком. Со стороны казалось, будто обнаженная Баба-Яга варит что-то в своем котле.
- Дай сюда! – он вырвал винтовку из рук девочки. – Люся!.. Иди домой, Люся!..
- Хватит! – он нервно собрал гильзы. – Вот это я отработал заказ…
- А я сейчас закричу! – предупредила Люся, подтянула куклу и широко открыла рот. Кукла сказала: «Бы-а-а».
- На! – он сунул ей винтовку. – Вон туда стреляй, поняла! Вон туда, где деревья стеной стоят! Вот, в десяти метрах стволы! Стреляй, только быстро!
Схватив винтовку, Люся прицелилась. На заднем плане мореплавательница подметала палкой воду.
Люся, шатаясь, целилась в дерево в десяти шагах перед собой. Из-за дерева вышел мужик с корзиной.
- Какого хера? – заорал он, подходя к мужику. – Какого хера ты делаешь здесь с корзиной в конце апреля? Что ты тут собираешь, гад?!
- Такие слова при детях говорить нельзя, – сказала Люся.
- Мужчи-ины! – донеслось с озера. Фальшивая спортсменка махала им палкой. – Мужчи-ины!
- Так сморчки же… - выдавил мужик, поправляя кепку и не сводя глаз с шатающейся с винтовкой в руках Люси.
- Мужчи-ины! Мужчи-и-ины!
- Какие… сморчки?! – он развернулся к озеру. – Закрой рот!.. – повернулся к Люсе. – Опусти ствол!!.
От неожиданности Люся вздрогнула. С мужика слетела кепка. «Мужчи-ины, я здесь!». Он, как кот, поймал вылетевшую из винтовки гильзу.
- Заткнись!.. – заорал он.
- Да что вы за люди!.. – взорвался он, вырывая винтовку из Люсиных рук. – Что вам всем дома не сидится?! – повернулся к белому как снег мужику. - Ну-ка, раздевайся! Быстро, сморчок!
Не сводя глаз с винтовки, мужик бросил корзину и стал стремительно стягивать штаны.
- Видишь чокнутую на доске? Плыви к ней и тащи к берегу!
Обхватив себя за плечи, мужик забежал в воду. Плюхнулся и замахал руками в сторону сап-борда.
Схватив Люсю за руку, он поволок её от берега. По земле тащилась кукла и говорила: «Бы-а-а». На ходу он разобрал винтовку и сунул в рюкзак. Уже на оживленной улице взял девочку за руку и как следует рассмотрел. Веснушки. К двадцати пропадут, конечно… Взъерошенные косички… Глазки живые, но тоска в них невыносимая… И ничего в её жизни не произойдет, наверное, подумал он, ни сейчас не произойдет, ни потом… Заметил: она бросила мимолетный взгляд на киоск с шаурмой…
- Ты тайны хранить умеешь?
- Тогда слушай. Мы сейчас подойдем к гостинице. Я посажу тебя на лавочку, а через десять минут выйду. Хорошо?
Через полчаса он сидел в ресторане и смотрел, как она ест отварную говядину по-французски. Облизывает пальчики и ест. Облизывает и ест. Весь рот в соусе… Заметил, как она взяла с тарелки пирожное, завернула в салфетку и аккуратно положила в карман платьица.
- Это зачем? – спросил он, поправляя белоснежные лацканы в рукавах дорогого костюма.
Она назвала. Он запомнил. Спросил, кто ее родители. Выяснилось: их нет. Она живет у дяди с тётей. Сейчас они уже, конечно, дома. Он сказал, что сейчас им нужно расстаться. Он уедет, но потом её найдет. Он сказал и подумал, а мог ли бы он взять её с собой? Вот чтобы – насовсем? Чтобы – дом, школа, завтраки, от парней стеречь… Смотрел на неё и думал. И потом понял: нет… В её жизни должно случиться что-то более важное…
Он погладил её по голове и сказал - «пока».
Они вышли из ресторана. Ветер тут же растрепал его волосы. Он сунул руки в карманы и направился в сторону вокзала.
«Бы-а-а» - услышал он и смешался с толпой.
Больше историй в моем телеграм-канале https://t.me/DenisovStory
